Это еще один из четырех важных в кельтской культуре праздников крестовой четверти. Этот день символизирует наступление летнего сезона: подходит к окончанию период an ghiran beag (в переводе «малое солнце») и начинается an ghiran mor (соответственно, «большое солнце»), который продлится до Самайна (Хэллоуина). Само слово Bealtaine в ирландском языке означает и название праздника, и соответствующего месяца — «май» — и произносится как «Болтана». Этимологически оно восходит к словам «tene» — «огонь», и «bel-» — «сияющий», и, как вы, вероятно, догадались, прославляет бога Солнца (одна из ипостасей которого – Отец Огня). Именно поэтому было принято разжигать костры на самых высоких холмах в поселении, а главное празднование проходило на возвышенности Уснех. Это действо выполняли жрецы или старейшины при помощи трения, а порой для проведения ритуала использовалось до 9 различных пород древесины. При этом очаги в домах полагалось погасить, а впоследствии развести огонь от лучины, подожженной от священного огня. С ней же нужно было обойти вокруг жилища. Участники празднования проходили между костров (а бывало, и прыгали через огонь) сами и прогоняли домашний скот для сохранения от болезней, очищения и защиты от зла в дальнейшем. Если же какое-то животное не доживало до окончания зимы, следовало совершить жертвоприношение, бросив в пламя ритуального костра козленка или ягненка.
Пищу тоже следовало готовить на костре, особое место отводилось овсяному пирогу, причем часть этого угощения отдавали духам, чтобы они оказывали покровительство и защиту стадам и отарам. Подношения полагались и хищникам, которые представляют угрозу для животноводства. Это было особенно актуально, ведь на Белтейн крестьяне выводили своих сельскохозяйственных животных на луга для выпаса. А после угасания пламени оставшимся пеплом натирались и посыпали им животных и прошлогодний урожай.
Важный атрибут мероприятия – Майское дерево. Обычно это была ель или растение, выросшее посреди поселения. Его украшали лоскутками ткани и загадывали желания (каждому пожеланию соответствовал свой оттенок). Закончив наряжать главное дерево, переключались на объекты поменьше: рябину, остролист, боярышник, платан. В качестве декора использовали свечи, ленты, цветы, ракушки и растительные гирлянды. Вся эта красота оставалась до конца месяца.
Согласно кельтским поверьям, в этот период грань между нашим и потусторонним мирами истончается, так же, как и во время Самайна. Люди стремились защититься от колдовских чар и происков мифических существ, к примеру, кражи будущего урожая, молока и масла. Для этого развешивали над входом рябиновые ветви, помещали под маслобойню 3 уголька, а в сараях и на коровьих хвостах привязывали срезанные во время празднования веточки. Не принято было делиться огнем, едой и напитками, в особенности недопустимым считалось угощать соседей молоком: верования говорили, что это прямой путь, чтобы лишиться этого питательного продукта, передав его корове соседей. Зато у порога или возле древесных корней оставляли подношения для фей и эльфов.
Эта пора была неразрывно связана и с любовными обрядами. Парни и девушки уходили на всю ночь в лесные заросли, проводя там время за играми. Но майские брачные союзы считались кратковременными – эти отношения редко длились дольше, чем до конца лета. После плясок у Майского дерева проходили выборы короля и королеву (это были самые привлекательные представители молодежи), их короновали венками, чествовали и одаривали различными дарами. Эта пара считалась до конца мая мужем и женой, а по истечении выделенного срока они расставались.
